Никто ж работать не хочет

Никто ж работать не хочет - история, произошедшая со мной во время путешествия на Юг

На берег моря летаю обычно с семьей, но в прошлом году случился какой-то свадебный бум, и отдохнуть привелось лишь в сентябре. К тому времени мои домашние уже вернулись из Сербии, и я, чтобы коррелировать с их загорелыми телесами, воспользовавшись затишьем в работе свадебного ведущего, отправился на недельку в Сочи.

Купил билет в КВ и в указанный час явился на перроне, предвкушая сутки безделья под стук колес и дорогие сердцу пейзажи.

Подали состав. Чистый, еще пахнущий мыльной пеной он тут же распахнул свои объятия. Словно по свистку путешественники, радостно гудя, устремились внутрь вагонов. Я также нашел свое место и, глядя в окно, стал ждать отправления поезда. Купе наполнялось постояльцами. Открывались, закрывались рундуки, гремели вешалки. Толкаясь, сердито шуршали пузатые чемоданы и, наконец, все было готово к путешествию.

Поезд тронулся. И когда закончилась проверка билетов, в нашем маленьком мирке настала очередь знакомства.

Бабуля, расположившаяся на нижней полке напротив меня, представилась Петровной. Я назвал свое имя и мы вместе посмотрели наверх.

Над нами на втором этаже уже кипела работа. Двое студентов, облокотившись в тощие подушки и не замечая нас, вовсю стучали по клавиатурам своих ноутбуков.

— Маша. Саша, — друг за другом, коротко и по-деловому представились насельники второго этажа. И клавиши, как будто осуждая необязательные любезности, с новой силой застучали, примериваясь к стыкам рельс и равномерному покачиванию оживающего вагона.

Обед

Пришло время обеда и Петровна, чувствуя за собой ответственность, позвала всех за стол.

Вдруг все пришло в движение. Зашуршали упаковки салатов. На столе стали появляться домашние заготовки: курица, яйца, колбаса, огурцы, помидоры. Аппетитно запахло копченостями. И когда все ингредиенты железнодорожного пира оказались на столе, Петровна, украсив эту гору снеди прозрачным пузырьком, протрубила начало обеда.

За трапезой разговорились за жизнь. Петровна показала на телефоне фотографии внуков и потом жалела, что не смогла в этот раз вместе с ними поехать на море. Называла зятя скотиной, бездельником. Вспоминала свою молодость и ворчала, что теперь все не так как раньше:

— Никто ж работать не хочет! Всяких там фрилансеров развелось, блоггеров-тунеядцев пруд пруди. Толи дело в СССР. Был закон и ответственность за бездельничанье. А теперь?

Про молодежь вообще говорить нечего. На заводе работать, как мы, или в том же фаст-фуде им западло. Сидят на родительской шее до тех пор, пока их уже в ЗАГС не отвезут, а потом мучаются, не зная где денег взять. А назовешь бездельниками — обижаются.

Все ищут занятие по душе. Чтоб зарплата побольше, а обязанностей поменьше.

Да что далеко ходить. Вон, моей сестры внучка туда же, совсем ополоумела. Взяла в кредит телефон. Так я когда узнала, во сколько он ей обошелся, чуть в обморок не упала. Говорю ей: балуют тебя родители, а ты этим пользуешься. Теперь не разговаривает со мной.

Да хоть бы подружка ее. Та из семьи победнее, так вообще, в Израиль уехала, чтоб на телефон заработать. Уж не знаю, что ей эти арабы посулили, только как уехала, пропала на две недели. Родители с ног сбились, еле нашли. Домой ее вернули. Надолго ли…